Издревле существовало два мира. Наш мир и антимир. Один мир уравновешивал другой, так достигался тонкий баланс добра и зла. Люди антимира всегда пытались нарушить этот баланс, однако до сегодняшнего дня им этого не удавалось. Но план доктора Злыдня был действительно хорош — заменить трёх самых влиятельных людей нашего мира клонами, созданными в антимире. Операция под кодовым названием «Замена» была тщательно проработана и настало время претворения её в жизнь.

Первым по списку был Аркадий Валерьевич Снежинский, человек, в общем-то, непримечательный в обывательских кругах. Однако, как только, где-либо, неважно где — в набитой наркоманами подворотне или за барной стойкой самого респектабельного ресторана города, звучало имя «Снег», народ начинал медленно отползать в стороны от произнесшего сие имя. Мефистофель держал в своих руках 9 кругов Ада. Снег держал 9 кругов криминального мира Города. Хоть сравнение и не совсем точное, однако, Снег был достойным конкурентом дьяволу Фауста. Наркоторговцы, проститутки, медвежатники, лохотронщики, в общем, весь криминальный мир платил ему. 22 года власти. 22 года войн, интриг и лжи. 22 года смерти, отплясывающей на костях врагов. Этот человек был отцом криминального мира.

Задачей нового Снега, который бы пришёл на замену старому, было бы подчинение всей криминальной структуры, что держалась на его плечах, новым идеалам и новой вере. Тогда можно было управлять всем чёрным фундаментом Дуги не только через анти-Снежинского, но и через его немногочисленных конкурентов, которые во всём стремились подражать ему.
Вторым кандидатом для замены должен был стать Радиус, тот самый, который следил за Сопряжением. Конечно, не он один — вместе с ним работало много талантливых людей Дуги; но он был первым, кто смог понять природу соединения двух миров. Именно он был тем, кто впервые подготовил людей к очередному контакту и точно указал, где он произойдёт. Его учение предотвратило не одну попытку проникновения с Сегмента. Поэтому его замена была призвана существенно облегчить операцию, открыв свободный доступ в пространство Дуги.

Третий (и последний кандидат) — уже немолодой, но не ставший от этого менее талантливым, хакер неопределенной национальности Айс Ломов. Последние два года он не проявлял особой активности в мире взлома, сосредоточившись на одном, вернее на двух направлениях — во-первых, он давно проник в защищенную сеть лаборатории Радиуса и с возрастающим интересом следил за исследованиями Сопряжения; во-вторых, он уже очень близко подобрался к обнаружению заговора доктора Злыдня и этой причины было бы достаточно для замены его клоном из Антимира.

Моё же участие в этом безумном проекте не определяется никак. Я просто наблюдатель — должен ведь кто-нибудь следить за всем и записывать? Вот это я и есть. Теоретически мне всё равно, за кого болеть в этой игре. Но, в отличие от многих жителей Миров, я довольно неплохо представляю себе последствия нарушения баланса. Увы, слабых моих сил недостаточно, чтобы активно вмешиваться в происходящее. Пусть разбираются другие. Моя сила невелика — когда миры сопрягаются, я перехожу со стороны на сторону, каждый раз теряя тело, и запоминаю всё, что происходит.

— Айс! Нет, ты видал, какая работа? Вот скажи мне, как можно ходить и так пачкать всё, как будто ты в кирзовых сапогах с картофельного поля? Оно хоть имеет представление, как трудно эту грязь чистить?
— Макс, ты странный человек. Если ты что-то видишь, это вовсе не значит, что это видит кто-то ещё. И не подумай, что я тебя хвалю.
— А иногда можно. Чтобы я не думал, что напрасно трачу время.
— А ты так считаешь?
— Ну…
— Значит, не считаешь. Вот и славненько. А теперь давай, заканчивай гордиться и смотри логи дальше. Может, найдёшь чего путного, кроме грязных отпечатков.

Макс уткнулся в монитор.
Айс Ломов был человеком в возрасте и совсем не походил на обычного хакера, вроде Макса. Встретив Айса на улице, его можно было бы назвать его обычной «конторской крысой». Но никак не программистом. Он уже пару лет назад мог завершить свою карьеру хакера, если бы не случайная встреча с сетью лаборатории. Информация, почерпнутая там, так захлёстывала, что заставила забыть о сладости взлома.
— Айс, посмотри, что это? Не могу понять логики…

Айс в таких случаях обычно поднимал указательный палец и с умным лицом повторял: «А логику тут искать и не надо, в том вся прелесть программирования, что оно есть порождение сугубо мистическое — тут не думать надо, а чувствовать течение электронов, не смотреть, а видеть глазами внутренними.»

В дверь позвонили. Айс подошел к двери, предварительно снарядившись кочергой. В глазке проглядывался молодой человек среднего роста, веса и телосложения.
— Кто?

Человек, стоявший перед дверью в квартиру Айса, обладал также изменчивым и подвижным лицом — такие лица просто невозможно удержать в памяти, даже если этот человек общается с вами постоянно.
Звали человека Стай Замев. Он был тем самым клоном, выращенным в антимире и предназначенным заменить Айса. Однако, он не прошел запланированной подготовки — неожиданно проснувшаяся интуиция подтолкнула сбежать из-под надзора команды чистильщиков. Не успели чистильщики привить Стаю личность Айса, и сейчас в нем проснулась собственная личность. Более того, не только проснулась, но и перешла тот порог, когда её можно было бы заменить личностью извне. Новорожденная личность пока что мало влияла на тело клона, поэтому все физические характеристики могли быть изменены усилием воли, не говоря уже о конфигурации лицевых мышц — отсюда такое незапоминающееся лицо.
Стай многое знал об антимире, но ничего не знал о своем происхождении.
Единственной зацепкой было случайно увиденное имя — Айс Ломов. Кроме того, тело клона помогло ему безопасно и беспоследственно пройти Сопряжение и проникнуть в мир. Найти адрес не составило никакого труда и он собирался предложить Ломову сделку — знания об антимире в обмен на информацию о своем происхождении…

— Станислав Ломов?
— Допустим.
— У меня есть предложение обмена.
— Чего на чего? Если вы меняете все мои деньги на средство от тараканов — до свидания.
Человек рассмеялся.
— Нет. Я меняю информацию обо мне на информацию о Сегменте.
— Пардон. Вы предлагаете мне отдать то, чего у меня нет? Если бы я знал, кто вы, я бы уже открыл дверь и сварил кофе, — Айс почесал кочергой спину, недоумённо взглянул на неё и отставил в сторону.
— Я полагал, что вы должны это знать…
— Почему?
— Потому что мы как-то связаны.
— Уважаемый, обычно я сам приглашаю тех, с кем связан.
— Сегодня как раз необычный день, Айс. Так вы откроете?

— Айс, кто там?
— Пока непонятно, Макс.
— И много ты поймёшь, разговаривая через дверь? Пусть заходит, мы его тут повыспрашиваем!
Макс отодвинул Айса и открыл дверь.
— Стой! — крикнул Айс.
— Да ладно, я в состоянии справиться… — Макс удивлённо замер. «Что тут делает этот клон? Да ещё и без Контролирующего?…» — занятый своими мыслями он не заметил, что человек уже шагнул к нему вплотную. Судорожно отпрянув, Макс споткнулся о кочергу и, безуспешно пытаясь восстановить равновесие, опрокинулся на спину…
— Кто это?
— Это Макс, мой помощник. Вставай, Макс! …А вы, между прочим, не представились.
— Извините. Меня зовут Стай Замев… А ваш помощник-то не двигается! Сознание, видно, потерял, — гость нагнулся и попытался прощупать пульс. — Да он мёртв, похоже!
— Как?! — Айс попытался приподнять Макса и увидел окровавленный висок, разбитый о неуместно стоящий в коридоре утюг. — Какой чёрт дернул меня выставить утюг в коридор?! Точно мёртв… бедняга Макс.
— Между прочим, вы знали, что ваш помощник — Чистильщик?
— Какой чистильщик? А, ну да, вы-то должны быть в курсе… Как Чистильщик? Макс? Да не может быть!
— Ваше имя я увидел в папке с его отчётом. Похоже, он в каких-то целях наблюдал за вами.
— И много вы знаете о Чистильщиках?
— Увы, немного. Я успел взглянуть только на пару страниц этого отчёта… Но я достаточно знаю о Сегменте. Так вы согласны обменяться информацией?
— Что ж, пожалуй, согласен. Но давайте сначала избавимся от этого тела… И вот ещё, не называйте меня Станиславом, это самое нелепое из всех имен, которые мне когда-либо присваивали. Меня действительно зовут Айс, хотите паспорт покажу?

— Не нужно, я вам верю. А избавиться от тела проще простого, — сказал Стай, присев на корточки рядом с телом Макса. — Раз он Чистильщик, у него с собой должен быть ПМК — прибор, с помощью которого в назначенное время он должен был избавиться от вас.
— ПМК? — озадаченно переспросил Айс.
— Портативный молекулярный расщепитель. Вот, собственно говоря, и он, — произнёс Стай, доставая из правого кармана брюк Макса небольшой прибор, очень похожий на карманный компьютер.
Стай встал, окинул взглядом лежащее на полу тело и жестом попросил Айса отойти от тела.
— Очень интересный прибор, знаете ли. Не оставляет никаких следов, действует на расстоянии метра. Одна из разработок Сегмента, — пояснил Стай и нажал небольшую овальную кнопку.
Два мерцающих луча быстро прошли вдоль тела. Айс, поражённый тем, как на его глазах бесследно исчезает тело Макса, стоял молча.

Стай поморщился и подал расщепитель Айсу.
— Но одноразовый. Где у вас тут мусор?
— Как вам сказать… везде. Преимущественно в прихожей.
— Ну да. Я вижу.
Прихожая Айса напоминала комиссионный магазин. Изначально она была широкой, и наверняка светлой. Теперь же на тёмных шкафах, превративших прихожую в узенький коридорчик, в несколько этажей стояли пухлые картонные коробки, с трудом удерживающие своё содержимое. Из щелей торчали проволока и старые кабели в пластиковой коже. Китайские колокольчики придавали этому тамбуру вид лавки старьёвщика. Вид у Айса был соответствующий — растрёпанная косичка, байковая рубашка в сочетании с просторными штанами и тапочками. Большие пальцы ног сиротливо торчали из дырок.

Айс, не прицеливаясь, закинул расщепитель в джутовый мешок с компьютерными останками, стоящий перед дверью на кухню.
— Проходи, располагайся. Одежду можешь кинуть… куда найдёшь.
Стай снял пальто, аккуратно сложил его на коробке и прошёл в комнату. В противоположность прихожей комната так и осталась просторной, правильнее было бы сказать, она практически сохранила свой первозданный вид.
Проглядывающее сквозь жалюзи утреннее солнце почти полностью перебивалось светом люминесцентных ламп. С небольшим интервалом лампы заполняли весь потолок. Два татами покрывали середину комнаты, оставляя по углам голый бетон. На левом невозмутимым прямоугольником чернел ноутбук, на правом — в паутине проводов сверкал наклейками и неоновыми трубками раскрытый системный блок, рядом с которым громоздился широченный монитор.